Возникновение города

                         
Название города традиционно, хотя и не очень уверенно, связывают со славянским личным именем Рост (ср. Ростислав), от которого с помощью суффикса -ов образовано притяжательное прилагательное.

Ростов упоминается в «Повести временных лет». В записи за 862 год о нём говорится как о существующем городе, которым владел Рюрик и где «первые насельники» принадлежали к племени меря:

Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренное население в Новгороде — словене, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Белоозере — весь, в Муроме — мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик.
в переводе Д. С. Лихачева (редакция 1116 года, Лаврентьевский список).
В дальнейшем летопись сообщает, что «в Ростове сиде князь, под Олегом суще». При этом следует иметь в виду, что, как доказал А. А. Шахматов, упоминание Ростова под 862 годом могло быть внесено сводчиком в более поздней редакции летописи начала XII века

Согласно данным археологии, старинное большое Сарское городище, первое укреплённое поселение на озере Неро, возникло в земле меря в VII веке и долгое время было мерянским племенным центром. О времени возникновения собственно Ростова, самая ранняя дендрохронологическая дата в котором относится к 963 году, существуют различные гипотезы: одни из них предполагают возникновение города в дославянскую эпоху, другие — перенос с языческого Сарского городища с сохранением его названия Ростов[12] в X веке, причём некоторое время оба города (племенной и княжеский) существовали одновременно. Как раз в IX—XI веках[13], в эпоху перехода к достаточно сильной княжеской власти, различные удельные князья достаточно часто основывали свои опорные пункты (погосты, станы), сначала небольшие, не внутри населённого центра, иногда крупного, а рядом с ним — в ближайшем удобном для обороны месте и одновременно у воды, — на расстоянии от нескольких до 15 километров[13]. Делалось это для того, чтобы княжьим людям (в том числе как христианам) не подпадать под влияние местных (в том числе языческих) жителей, не зависеть от них продовольствием, ограничить для них возможность мелких бунтов, иметь огороженное место для защиты от врагов и хранения припасов и казны и место для резиденции князя и его дружины. Это явление имело место в раннем средневековье и в Скандинавии, где племенные местные поселения назывались «туны», а королевские станы центральной власти — «хусабю». Возможно, жители княжих центров пользовались правом экстерриториальности. Из подобных двойных городов известны: Новгород у Рюрикова городища, Донец у Харьковского городища, крепость князя Глеба близ Мурома[16], Смоленск возле Гнёздова городища, Ярославль возле языческого поселения Медвежий угол. Подобные «параллельные» города могли иметь разную судьбу: слиться в один; население княжьего медленно либо быстро по разным причинам (например, удобного расположения) переходило в более древний (Муром); население более древнего чаще переходило в новый; при этом название старого города могло быть перенесено на новый либо могло не переноситься.

Исследовавший в последние годы Ростов и Сарское городище археолог А. Е. Леонтьев считает Сарское городище племенным центром меря, Ростов — центром княжеской власти. По мнению краеведа В. Плешанова, Ростов возник как мерянский поселок в конце VIII века или несколько раньше; во времена Рюрика он стал центром сбора дани в пользу Новгорода, оставаясь в других отношениях пригородом Сарского городища; с усиленной славянской колонизацией, начавшейся в 920—930-е годы, Ростов, как база славян, приобрёл господствующее значение. Казанская история упоминает черемис как коренных жителей Ростова, не пожелавших креститься и поэтому покинувших город. Местные черемисы-марийцы имели самоназвание «мäpӹ», которое сохранилось у этногруппы северо-западных мари, проживающих в Нижегородской и Костромской областях.

Как показали раскопки 1980-х гг., мерянское поселение на месте Ростова занимало край береговой террасы к западу от устья р. Пижермы. Оно не было укреплено, но защищалось Пижермой, заболоченной низиной р. Ишни и, видимо, засеками в окружающем лесу и подводными частоколами на реке Которосли и озере. Поселение находилось напротив Рождественского острова — огромного камня-останца, почитавшегося мерянами, и служило центром культа божества, аналогичного (также и по имени) славянскому Велесу, связанного также с медвежьим культом. Ещё в XIX веке память о нём жила в ростовской поговорке: «Он зол, как идол Велес».

В настоящее время разные источники воспроизводят «легенду» об основании Ростова, выводящую название от словосочетания «Россов стан» и приписывающую это основание некоему царевичу Россу-Вандалу. Сюжет, носящий явно литературное происхождение, впервые появился в XIX веке в книге «Сказания Великого Новгорода, записанные купцом Александром Артыновым» (среди других сюжетов, все также с явно книжной основой) и Артыновым же, очевидно, и выдуман. «Легенда» точно датирует событие 1793 г. до н. э., Росса-Вандала называет сыном библейского Раугила, правнука патриарха Иакова, и утверждает, что он дошёл до Ростова, преследуя похитившего его жену египетского царевича Априса, сына (упоминаемого у Геродота) египетского царя Нехона.